Александр Храмчихин: «Локомотив Европы» надо таранить и пустить под откос

Польша давно взяла курс на строительство сильнейшей армии в Европе и на самооборону, независимую от импотентного НАТО. А при предыдущем правительстве (от правой партии «Право и справедливость») Варшава находилась в достаточно сложных отношениях и с Евросоюзом из-за особенностей своей внутренней политики и идеологии.

Польша под руководством ПиС являлась почти единственной страной современной Европы, которая отвергала характерную для остальных стран ЕС леволиберальную политику толерантности и политкорректности (в первую очередь — в отношении сексуальных меньшинств и мигрантов из-за пределов Европы). Всё это вело к тому, что Брюссель вводил против Варшавы экономические и политические санкции.

В качестве «бонуса» Варшава особенно сильно ругалась с «локомотивом ЕС», т.е. с Берлином, требуя от него триллионные репарации за Вторую Мировую. После прихода к власти «Гражданской платформы» отношения Варшавы с Брюсселем и Берлином нормализовалась, но баланс политических сил внутри Польши очень шаткий, ПиС вполне может вернуться к власти уже на следующих выборах.

Польша с 2022 г. является одним из главных поставщиков оружия Украине, а с 2014 г. — главным «адвокатом» Украины в Европе. При этом, однако, имеет место регулярно прорывающаяся наружу по разным поводам реальная взаимная историческая ненависть двух стран и народов, ведь до сих пор еще живы отдельные свидетели «Волынской резни». И никуда не делось желание Варшавы вернуть себе свой юго-восток, являющийся сейчас украинским северо-западом.

Как видно, объективно у Москвы и Варшавы очень много общих политических и идеологических моментов. Польским правым мешает увидеть этот факт совершенно клиническая русофобия, проистекающая из обиды на Россию за ряд исторических событий. Это отнюдь не только дележи Польши между русскими и немцами, но и неудачи самой Польши в дележе России (скорее всего, второе огорчает поляков сильнее первого).

Москва, к сожалению, ведет себя по отношению к Варшаве вполне ожидаемо — обижается на ее обиды. И тоже не замечает общности множества политических моментов. Основные причины очевидны: традиционная косность и реактивность нашей внешней политики, хроническое отсутствие способности действовать на опережение. И, что гораздо хуже, сохраняющееся до сих пор, несмотря на всё происходящее, «низкопоклонство перед Западом». Т.е. боязнь по-настоящему обидеть «уважаемых партнеров» и до сих пор неизжитая надежда на то, что, может быть, всё опять станет как раньше и нас пустят в прихожую «цивилизованного мира».

Между тем, совершенно непонятно, что нам мешает открыто и официально поддержать претензии Варшавы к Берлину по поводу репараций? Ведь на самом деле, в годы Второй Мировой больше, чем Польша, от немецкой оккупации пострадали лишь мы сами и, может быть (но уже не факт), еще Югославия. И вклад в разгром нацистов поляки внесли, разумеется, несравнимо меньший, чем «Большая Тройка», но уж точно больший, чем Франция.

Почему бы не заявить, что польские требования репараций вполне обоснованы и Германия обязана их выполнить? При этом, на всякий случай, следует объяснить, что, если потом Польша потребует репарации с нас, мы этот вопрос обсуждать не будем просто потому, что не захватывали и не оккупировали эту страну, а поддержка просоветского режима — всё-таки совсем другая история.

Более того, что мешает нам поддержать польское желание вернуть восточные земли, утраченные в 1939 -м? Ведь территорий нынешней России среди этих земель нет. Калининградская область — часть бывшей немецкой Восточной Пруссии, которую СССР в 1945 г. поделил как раз-таки с Польшей, к довоенной Польше она никакого отношения не имела. Если Белоруссия не захочет вернуть Польше ее бывшие территории, то, конечно, мы будем защищать Белоруссию, поскольку она наш союзник в данный момент. А что касается территорий Литвы (включая Вильнюс) и Украины, входивших до сентября 1939 г. в состав Польши, то мы совершенно ничего не имеем против того, чтобы Польша их себе вернула, причем нам неважно, каким именно способом она это сделает.

Из этого совершенно не следует, что Польша должна будет отдать свои западные земли, присоединенные в 1945 г., обратно Германии. Потому что Германия сама развязала преступную войну, по итогам которой безоговорочно капитулировала. И, соответственно, безоговорочно и навсегда лишилась того, что у нее тогда изъяли в пользу победителей.

Заодно хорошо бы заявить и о том, что в оценке «Волынской резни» и прочих событий 1943−44 г. в этих местах, Москва полностью разделяет позицию Варшавы, а не Киева.

Наконец, ничто не мешало нам официально поддержать Варшаву в ее борьбе с Брюсселем за право вести самостоятельную внутреннюю политику. А главное — заявить, что Россия считает Польшу своим естественным союзником в борьбе против леволиберального безумия за традиционные ценности: люди имеют только два пола, семья — это исключительно союз мужчины и женщины и т. д., и т. п. Сейчас это неактуально, но может вновь стать актуальным в не очень далеком будущем.

Необходимо подчеркнуть, что подобные заявления Москвы, если бы они были сделаны, ни в коем случае не должны были бы оказаться ложью. Они должны были бы стать реальной частью внешней политики Москвы на европейском направлении и на самом деле реализовываться на практике настолько, насколько это было бы возможно. Причем совершенно независимо от того, как бы на это отреагировала Варшава, какая политическая сила находилась бы у власти в Польше, какую бы политику она вела по отношению к России, Украине, ЕС.

Потому что от нас ничего бы не убыло ни в прямом, ни в переносном смысле, даже если бы все эти инициативы Москвы не имели бы прямых практических последствий.

Последствия, впрочем, были бы в любом случае, причем очень для нас положительные. Потому что для любой польской власти после этого стало бы очень сложно рассказывать своему населению, что Россия готовит агрессию против Польши. Вменяемому человеку прекрасно понятно, что такая агрессия невозможна в принципе, но вменяемых сейчас мало, а оболваненных пропагандой — очень много. Если же Москва предлагает Варшаве даже увеличить свою территорию — то причем тут агрессия?

Главное же в том, что подобные официальные предложения Москвы нанесли бы сильнейший удар по внутреннему единству ЕС и НАТО (которое сейчас и так максимально ослаблено), даже если бы Варшава их с гневом отвергла. Хотя и с гневом их отвергнуть польским лидерам было бы трудно уже по внутриполитическим соображениям. У всех политиков и обычных людей, как в самой Польше, так и у ее соседей, возникло бы понимание того, что Варшава получила серьезнейшую внешнюю поддержку для реализации своих геополитических амбиций. И очень многим полякам показалось бы, что отказываться от такой поддержки неразумно.

А соседи Польши начали бы всерьез воспринимать эту страну как главную внешнюю угрозу. Кстати, в военном отношении Польша уже сейчас сильнее Германии, особенно на суше.

Наша важнейшая задача — взорвать Запад изнутри, как он всегда пытался и пытается взорвать изнутри нас. И бить надо сначала по слабому звену, коим является Европа. Россия должна сделать всё для развала ЕС, а также и некоторых европейских стран. Особого наказания заслуживает, конечно, Германия как «локомотив ЕС», он должен быть «пущен под откос».

Да и наши исторические счеты к немцам более чем обоснованы и, откровенно говоря, еще далеко не оплачены, не надо отбрасывать и забывать этот фактор. И главным тараном против Европы может и должна стать Польша, других вариантов просто нет. Она же может очень хорошо помочь нам добить Украину. Ведь вряд ли у нас хоть кто-нибудь, находясь в здравом уме и твердой памяти, хочет вернуть себе те территории, которые СССР 87 лет назад забрал у Польши.